Обеспечение продовольственной безопасности в России в условиях ВТО и Таможенного союза, эмбарго на импорт продовольствия и санкций является сложной и многомасштабной задачей для снабжения промышленности сельскохозяйственным сырьем и населения продуктами питания на устойчивой основе и для достижения относительной независимости от импорта сырья и пищевых продуктов [1].

В настоящее время АПК Ставропольского края развивается быстрее, чем сельское хозяйство смежных регионов Северо-Кавказского федерального округа. Анализ многообразия природных и социально-экономических условий в крае показал, что сложившиеся зоны аграрной специализации не соответствуют потенциалу территории и в целом продовольственной безопасности. На фоне сокращения государственной финансовой поддержки отмечен рост количества убыточных хозяйств. Структура производства продуктов питания (картофеля, плодов, молока, мяса) все больше тяготеет к мелкотоварным хозяйствам. Следствием земельных и экономических преобразований становится разбалансированность структуры угодий, поголовья скота, посевных площадей и севооборотов ухудшение показателей плодородия почв в крупных и средних сельскохозяйственных предприятиях. Преобладают низкоурожайные естественные кормовые угодья. Сложилась биологически упрощенная система земледелия, которая ведет к краткосрочному экономическому эффекту на фоне падения фитосанитарной и агрохимической устойчивости пашни и ухудшению состояния природной среды. Производство и урожайность сельскохозяйственных культур все больше зависит от погодных условий. Это недопустимо для восстановления животноводства и эффективного ведения земледелия [2, 3].

В соответствии с реализацией «Стратегией социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа на период до 2025 г.» Ставропольский край и в дальнейшем будет специализироваться на развитии агропромышленного комплекса. Основными задачами сельскохозяйственного производства предприятий должны стать: корректировка специализации и размещения животноводства с учетом природно-ресурсной базы ландшафта; увеличение удельного веса зеленых кормов с пастбищ и сенокосов; применение адаптивных к природно-климатическим условиям технологий земледелия, способствующих повышению продуктивности сельскохозяйственных угодий и эффективности затраченных материально-технических ресурсов; консервация деградированных сельскохозяйственных угодий с последующим залужением и др. [4–6]. Такой подход позволит, с одной стороны, предотвратить проявление неблагоприятных природных процессов, с другой, обеспечить экологическую устойчивость территории и динамичное развитие АПК, экономическую конкурентоспособность на российском рынке и возможность импортозамещения [7].

Целью «пилотного» проекта является создание оптимального струк­турно-сбалансированного землепользования. Поэтому проводится агроэкологичекая оценка потенциала хозяйства «Дубовский» в целях принятия верных действий по оптимизации пространственной организации угодий. Формирование модельного землепользования послужит стартовым началом одноименных действий в 26 районах Ставропольского края.

Pismennaya E.V., Loshakov A.V., Shevchenko D.A., Odincov S.V., Kipa L.V. Comprehensive approach for evaluating the potential of the Stavropol agricultural territory // International journal of economics and financial issues. 2015. Vol. 5, № 3S, pp. 113–120.

Витько Е.В. История освоения и развития сельскохозяйственных ландшафтов Ставропольского края. Ставрополь: СГУ, 2003. 190 с.

Кормопроизводство на Ставрополье: пути развития / Гребенников В.Г., Великдань Н.Т., Желтопузов В.Н., Шипилов И.А., Кущ Е.Д. Ставрополь: СНИИЖК, 2014. 336 с.

Калов Р.О. Ресурсный потенциал ландшафтов Центрального Кавказа. Ставрополь: СГУ, 2009. 45 с.

Основы систем земледелия Ставрополья / Пенчуков В.М., Дорожко Г.Р. Ставрополь: АГРУС, 2005. 464 с.

Grabowski R. Agriculture, mechanisation and land tenure // Journal of development studies. 1991. Vol. 27, pp. 43–53.

Richiling A. Modelowanie structury I funkgionawonie // Walocyzacia k rajobrazy. 1994. Vol. 7, pp. 9–16.

Hazell P.B.R. Land tenure and natural resource management // Economic development & cultural change. 2003. Vol. 52, no 1, pp. 245–249.

Curry-Roper Ja. M., Bowles J. Local factors in changing land-tenure patterns // Geographical review. 1991. Vol. 81, pp. 443–456.

Варламов А.А. Внутрихозяйственная организация земель на ландшафтной основе (теория, методы, практика). М.: ГУЗ, 1990. 327 с.

Волков С.Н. Землеустройство в условиях земельной реформы (экономика, экология, право). М.: Былина, 1998. 528 с.

Жученко А.А. Теория и практика адаптивной интенсификации растениеводства // Экономика сельского хозяйства. 1995. № 5. С. 13–15.

Касьянов П.В. Переход к устойчивому развитию: эколого-экономические предпосылки. М.: НУМЦ Госкомэкологии России, 1998. 241 с.

Каштанов А.Н. Устойчивость земледелия: пути повышения. М.: Знание, 1983. 64 с.

Кирюшин В.И. Экологическая устойчивость агроландшафтов // Проблемы устойчивости биоресурсов: теория и практика. 2010. № 5. С. 6–14.

Никольский С.А. Аграрный курс России (Мировоззрение реформаторов и практика аграрных реформ в социально-историческом, экономическом и философском аспектах). М.: КолосС, 2003. 376 с.

Левыкин С.В. Ресурсовосстановительный подход в теории современного степеведения // Поволжский экологический журнал. 2008. № 4. С. 379–385.

Лукьянчиков Н.Н., Потравный И.М. Экономика и организация природопользования. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. 591 с.

Лопырев М.И., Рябов Е.И. Защита земель от эрозии и охрана природы. М.: Агропромиздат, 1983. 239 с.

Рябов Е.И. Ветровая эрозия (дефляция) и меры ее предотвращения. Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во, 1996. 285 с.